Клуб гитаристов
Клуб гитаристов

Главная
Миссия
Афиша
История
Партнеры
Контакты

Записи | Статьи | Интернет-ресурсы

В ЗАЩИТУ СЕГОВИИ

Творческий феномен Андреса Сеговии и его значение в наши дни
Тезисы к лекции

Сергей ИЛЬИН
(Санкт-Петербург)

Имя великого испанского гитариста Андреса Сеговии для гитаристов, да и для большинства других музыкантов не нуждается в комментариях. Его вклад в развитие классической гитары - неоценим и не случайно он остается фигурой номер один в гитарном мире, хотя после его смерти прошло уже более десятилетия.

Значение его творческого метода для гитаристов остается столь важным и потому, что Сеговия был первым из гитаристов классического направления, кто начал выступать с сольными программами в крупнейших залах мира. Причем он продолжал концертировать до последних дней, представляя нам всей своей жизнью феномен не столько гитариста-виртуоза, сколько музыканта с большой буквы, чьи интерпретации высоко оценивались и широкой публикой, и представителями разных направлений музыкального искусства. По сути, именно Сеговия «создал» сольный гитарный концерт, как «единицу», сделав звучание гитары в больших залах слышимым и, что очень важно, - необыкновенно интересным и разнообразным в течение целого концерта.

Большинство выдающихся гитаристов середины - второй половины 20-го столетия были учениками или последователями творческого метода Андреса Сеговии. Не будучи иногда столь одаренными музыкально, они все же несли в гитаре дух Сеговиевской игры - романтизм, воплощенный, как в музыкальных интерпретациях, так и в самом служении искусству, музыке и выбранному инструменту. Джон Дюарт в лекции об Андресе Сеговии отмечал, что последний считал себя в некотором смысле «евангелистом», «проповедником гитары», чей смысл жизни заключен в донесении до людей достоинств этого инструмента.

К сожалению, высказанные мною соображения, которые, как мне кажется, являются достаточно очевидными для гитаристов и любителей гитары, которым сейчас «от сорока», видимо не являются таковыми для многих молодых гитаристов. Об этом говорит не столько «обзор мнений», получаемый из интервью, статей и личных бесед, сколько наблюдение за концертами, записями и особенно конкурсами молодых исполнителей на гитаре. Создается впечатление, что современная гитарная школа просто сменила направление - слишком уж часто гитаристы не демонстрируют ни красоты, ни разнообразия звука, отдавая предпочтение выученности нотного текста, чистоте и правильности игры. Справедливости ради, отметим, что большинство молодых гитаристов в этом весьма преуспело, и игра их содержит все меньше моментов, к которым можно придраться, находясь в конкурсном жюри. Но, с другой стороны, игра их становится все менее и менее интересной музыкально. Одна известный петербургский музыковед сказала мне после концерта гитариста в Большом Зале петербургской Филармонии, что гитара его напоминала «маленькое грязненькое» фортепиано! Подчеркиваю важность обоих слов: «маленькое» - потому что у гитары никогда не будет ни фортепианного диапазона нот, ни фортепианной динамики и гнаться за этим - бессмысленно. А «грязненькое» - потому что, теряя бесценное свойство певучести звука, о котором напрочь «забывают» многие молодые гитаристы, гитара превращается в «очень плохо темперированный инструмент»: из-за обычного эффекта пережима струн в высоких позициях.

Вышеперечисленные соображения заставляют меня выступать с лекцией «в защиту» музыканта, чье имя на первый взгляд в защите не нуждается. Некоторый разбор его исполнительских приемов, как мне кажется, может быть просто напоминанием - что нужно делать с гитарой, чтобы тебя слушали целый концерт. И еще пришли на следующий!

1. Андрес Сеговия нашел и своим многолетним исполнительским искусством доказал актуальность приемов игры, которые позволяют гитаристу выдерживать протяженность большого сольного концерта, который, как известно, в академической музыке считается эталоном профессионализма и мастерства исполнителя.

2. Первым из этих достижений следует назвать необыкновенно яркий, красивый звук, который достигается применением «глубокого апояндо» (опорного удара). Хочу подчеркнуть необходимость применения слова «глубокое», поскольку оно подразумевает не просто остановку пальца на следующей струне после извлечения звука, а обязательный нажим, легкое оттягивание струны перед звукоизвлечением. Причем все пальцы правой руки для этого «нажима» используют не только силу мышц каждого пальца, но и обязательно(!) вес или небольшое усилие всей руки от локтя до кисти (предплечья). Понятно, что такой способ игры не может быть применим во всех случаях, но оказывается очень эффективным для кратковременных выделений нот, «взрывных» акцентов, которыми наполнена сеговиевская интерпретация самой разной музыки.

3. Звук Сеговии отличался необыкновенной красочностью и разнообразием. Наряду с описанным выше приемом он применял огромное количество самых разных оттенков звука, вплоть до карикатурно сухих или темброво-бедных, создавая, таким образом, многократно упоминаемый в литературе феномен «маленького оркестра сеговиевской гитары».

4. Хочется особо сказать несколько слов о свободе ритма и темпа в сеговиевской игре. Конечно, будучи «ярко выраженным» исполнителем романтического плана он, видимо, просто «не мог» играть долгое время ритмически ровно и темпово одинаково. Натура, в итоге, всегда берет свое! С другой стороны указанная темповая неровность (а лучше бы применить слова - «темповая или ритмическая выразительность») была одним из важнейших средств его интерпретации, с помощью которой он компенсировал узковатость гитарного диапазона и ограниченность динамики. Если оценивать «интенсивность музыки» количеством происходящих в ней событий, то можно казать, что этот «показатель качества» необыкновенно высок в игре Сеговии и из-за ритмической гибкости тоже.

5. Несомненно и то, что важнейшей частью его искусства было мастерство транскриптора. Свобода его интерпретации «опиралась» на детально выверенную «оркестровку» - именно этим словом хочется называть его мастерски выполненные редакции и переложения. Очевидно также, что несмотря на все разногласия и споры его с учениками Франсиско Тарреги, по самому характеру транскрипций он, конечно, является его продолжателем: та же школа певучего звука, активного использования глиссандо, легато и других приемов «изысканной гитарной игры». Труд аранжировщика, вообще, трудноотделим от труда композитора, а в случае Сеговии - это слияние заметно еще сильнее. По всей видимости, он просто предлагал те или иные решения музыки на гитаре сотрудничавшим с ним композиторам, предоставлял им своеобразную «азбуку гитарных приемов», которую те уже в свою очередь наполняли индивидуальным мелодическим, ритмическим и гармоническим письмом. Можно также снова сослаться на мнение Джона Дюарта о том, что собственные сочинения маэстро, которых сохранилось очень немного, выдают в нем изрядное композиторское дарование, которому он, видимо, совсем не придавал значения.

6. Игра Сеговии производит впечатление практически на всех, при этом сразу же захватывает нас каким-то неуловимым ароматом звучания, выделяющим его записи среди абсолютно всех других. Возьму на себя смелость сказать, что значительная часть этой загадки кроется в ИНТОНАЦИИ, которой стремился добиться Сеговия. Аромат звучания его гитары - это аромат звучания «чистой тональности», «чистых мажора и минора», которые, к сожалению, в современных гитарных записях почти исчезли. Не вдаваясь в длительные выкладки о преимуществе пифагорова и чистого строя над темперированным, что не входит в задачу данных тезисов, все же замечу, что по мнению очень многих выдающихся музыкантов именно пифагоров (а не темперированный) строй является основой внутреннего представления музыки у нас в голове, то есть той самой «божественной» сутью музыки, которая делает ее частью всемирной гармонии (все очень просто: делим струну на простые числа - 1, 2, 3, 4, 5 и т.д., а не на логарифм 12 степени). Слышание этой разницы, «ощущение мажора и минора» - профессиональная обязанность каждого музыканта! В игре Сеговии - стремление к «вычищению» формально темперированных гитарных интервалов неизменно и очевидно. Основной прием для этого - транскрипторский: Сеговия «бросает» короткий резкий аккорд, запечатлевает его в нашей памяти, а затем изысканно пропевает мелодию, исполняя вибрато с полным ощущением скрипичного. Напомню, что если вы хотите у скрипача в струнном квартете получить плоский невибрированный звук - нужно написать ему «non vibrato»! Вибрато у скрипачей - основной прием игры! Почему же так часто в последнее время гитаристы говорят о нем, как о приеме дурного, цыганского стиля?! Рассуждая о физике предмета: вибрато создает колебание частоты звука и если частота колеблется, скажем, в пределах 440 - 446 Гц, то ощущение среднего тона, средней частоты будет 443 Гц. Это и есть «повышение» тона, это и есть «более чистая интонация», которую стремится достичь Сеговия, приучая нас к тому, что гитара - это не только «маленькое фортепиано», но и как минимум еще и скрипка. И еще хочется добавить, что транскрипции Сеговии просто «кричат» молодым гитаристам - не играйте все в первой позиции!

7. Творчество такого мастера, как Сеговия, невозможно объять в целой книге, не то, что в коротких тезисах. В заключение остановлюсь лишь на одной детали. Развитие видеоаппаратуры дает нам потрясающие возможности не только услышать, но и увидеть исполнение Маэстро. И невозможно оторвать взор от самого облика Великого Музыканта, не поразиться его сценическому образу! А образ, как мне представляется, - такой: седовласый джентельмен слушает прекрасный голос своей спутницы - гитары, не играет, а именно - слушает! Но если мы закроем глаза и, подобно ему, будем только слушать, эти волшебные звуки - перед нами открывается потрясающе выразительный мир! Как часто (к сожалению!) на концертах молодых гитаристов происходит все наоборот: когда мы закрываем глаза, устав от бесконечных взмахов руками, «дирижирований» и «танцев сидя на стуле», то оказывается, что в самой музыке, в звуке нет и малой доли того, что пытался нам изобразить «артист» то ли инструментального, то ли балетного жанра.

Заканчивая, хочется сказать следующее: очень многие дела начинаются романтиками, а заканчиваются прагматиками. Романтизм Сеговиевской гитары собирал тысячные залы с 20-х вплоть до 80-х годов 20-го столетия. Он оставался интересным слушателям более полувека, даже тогда, когда его пальцы не могли уже «бегать» так быстро, как в молодости. Он остается «непревзойденным образцом» и сейчас, в эпоху все нарастающего музыкального прагматизма. Это ли не ГЛАВНЫЙ аргумент «в защиту СЕГОВИИ»!

© Российская национальная библиотека, 2005-2015